Мифы о себе есть абсолютно у всех народов. Обычно это мифы положительные – в них народ предстает немного лучше, чем он есть на самом деле. Англичане видятся самим себе деловитыми и честными, свободолюбивыми, преданными короне и своей стране. Американцы считают себя прирожденными демократами, не терпящими никакого неравенства и несправедливости между людьми. Немцы – чувствительными, трудолюбивыми и добродушными.
Каждый такой миф – приятное упрощение, в котором нет места для негативных сторон народного характера или черных пятен в истории народа.

Но вот черные политические мифы о России просто поразительно стабильны. Как и мифы о «Пегги», тупых неграх и жестоких индейцах, этот комплекс мифов повествует вроде бы о разных сторонах жизни страны и народа, но на самом деле формирует четкую и цельную картину. Передать ее можно примерно так:
1. Русские – народ, в психологии которого нет стремления регулярно работать, получить результат, хорошо организовать труд. Именно поэтому в России нет чистых уборных, хороших дорог, царит нищета и убожество. Царила, царит и будет царить, – ведь русским это очень нравится.

Уникально в истории и другое – нигде и никогда черные мифы о стране не имели внутри нее самой такой устойчивой поддержки. Что бы ни писали французы и англичане, немцы никогда не соглашались с тем, что они – народ садистов и полудурков. Как бы ни рассказывали французы о запойных пьяницах-англичанах, в Британии отвечали не киванием головы, а возмущением и протестом. И сочиня

Создание, раздувание, пропаганда черных исторических мифов – это целенаправленная идеологическая работа против России и русского народа. Да еще внутри народа эту идеологическую работу охотно подхватывают, укрепляют, раздувают.
Если говорить о реальности – то Россия ни в чем не уступает истории западных стран – ни в жестокости, ни в славе. Не будем творить положительный миф – за века русской истории бывало всякое. Но, во-первых, срама, жестокости и грязи было ничуть не больше, а то и поменьше, чем в истории любой другой страны – хоть западной, хоть восточной. Во-вторых, были не только грязь и кровь – была и слава! Были и достижения.

Долгий период в истории всего человечества миф был обычным способом познания мира. Ведь что такое миф? Это нечто, основанное на действительных событиях, но приукрашенное и измененное. Приукрашенное – чтобы было интереснее.
Миф – приукрашенная история. Ну и немного измененная… в свою пользу. Ведь, если повествование о действительных событиях будет скучно, грешные людишки могут не придать должного значения событию, а то и попросту о нем забыть.

Мифы нужны для объяснения мира. Исторические мифы необходимы народу, потому что в них заложены его коренные национальные ценности. В мифах истории живет память, которая объясняет – кто мы, что с нами происходило, как мы реагировали на различные обстоятельства жизни.
Мифы нужны для связи человека и остального мира, личности и его народа, его предков. Почитание предков предполагает: если они вели себя так, то мы не можем, не утратив достоинства, вести себя хуже. Происхождение обязывает.

Для устойчивых образов «другого» американцы с 1960-х годов стали применять слово «стереотип». Смысл термина: мы часто судим о непохожих на нас людях, исходя не из их личных достоинств, а из наших собственных предрассудков. Для американцев слово «стереотип» стало примером «неправильного» поведения, и они лихо борются с самыми разными «стереотипами».
Но, во-первых, стереотипы бывают не только негативными, но и позитивными.
Во-вторых, стереотипы, как правило, хранят представление о разных качествах «другого». Россияне помнят, что немец обычно трудолюбив, разумен и справедлив. Они уважают его за это. Но помнят и то, что немец бывает жестким, даже жестоким. Осуждать стереотип? Глупее не придумаешь! Потому что немцы, действительно, могут быть крайне жестокими. Не в приступе ярости или в состоянии аффекта, а рационально жестокими.

Всякий народ всегда пытается представить историю немного лучше, чем она была… Подкорректировать ее в свою пользу.
Так получается даже против собственной осознанной воли: события истории истолковываются так, как их бы хотелось увидеть. Событие реально, но куда деться от архетипов? Желание подтвердить верность своим представлениям о мире, своим предрассудкам, оказывается сильнее фактов. «Испорченный телефон» исторической памяти отодвигает в тень одно, высвечивает другое, напрочь забывает третье, придумывает четвертое.

Чаще всего черные мифы сочиняются не о себе, а о врагах. Или, мягче скажем, о противниках. И вообще – о «других». В древности было совершенно естественным рассказывать черные мифы обо всех соседях. Так сказать, малокультурных, диких людях.
До сих пор толком не известно, откуда происходит название всех народов, кроме греков и римлян, – варвары. Самое вероятное – от насмешливого изображения непонятной античным людям речи, невнятного для них бормотания – «бар-бар-бар». Отсюда и «барбарен», то есть варвары.

Политические мифы были известны еще во времена Древнего Востока. Они использовались особенно активно, когда не просто сын сменял отца на престоле, а менялись династии. Тогда, конечно, «приходилось» подробно объяснять, почему боги прогневались на скверных людей из вырезанной династии и за какие чудесные поступки божественной волей воцарились другие правители.
Такого рода «пиаром» грешили и греческие тираны, и римские императоры: о самом себе каждый их них рассказывал, какой он хороший и какими скверными были их предшественники. Не сами о себе рассказывали, конечно, а устами своих прихлебателей. Для возвеличивания одних кумиров и для низвержения других вполне годились любые мифы, любые стереотипы, коренившиеся в народном сознании.