Долгий период в истории всего человечества миф был обычным способом познания мира. Ведь что такое миф? Это нечто, основанное на действительных событиях, но приукрашенное и измененное. Приукрашенное – чтобы было интереснее.
Миф – приукрашенная история. Ну и немного измененная… в свою пользу. Ведь, если повествование о действительных событиях будет скучно, грешные людишки могут не придать должного значения событию, а то и попросту о нем забыть.

Мифы нужны для объяснения мира. Исторические мифы необходимы народу, потому что в них заложены его коренные национальные ценности. В мифах истории живет память, которая объясняет – кто мы, что с нами происходило, как мы реагировали на различные обстоятельства жизни.
Мифы нужны для связи человека и остального мира, личности и его народа, его предков. Почитание предков предполагает: если они вели себя так, то мы не можем, не утратив достоинства, вести себя хуже. Происхождение обязывает.

Для устойчивых образов «другого» американцы с 1960-х годов стали применять слово «стереотип». Смысл термина: мы часто судим о непохожих на нас людях, исходя не из их личных достоинств, а из наших собственных предрассудков. Для американцев слово «стереотип» стало примером «неправильного» поведения, и они лихо борются с самыми разными «стереотипами».
Но, во-первых, стереотипы бывают не только негативными, но и позитивными.
Во-вторых, стереотипы, как правило, хранят представление о разных качествах «другого». Россияне помнят, что немец обычно трудолюбив, разумен и справедлив. Они уважают его за это. Но помнят и то, что немец бывает жестким, даже жестоким. Осуждать стереотип? Глупее не придумаешь! Потому что немцы, действительно, могут быть крайне жестокими. Не в приступе ярости или в состоянии аффекта, а рационально жестокими.

Всякий народ всегда пытается представить историю немного лучше, чем она была… Подкорректировать ее в свою пользу.
Так получается даже против собственной осознанной воли: события истории истолковываются так, как их бы хотелось увидеть. Событие реально, но куда деться от архетипов? Желание подтвердить верность своим представлениям о мире, своим предрассудкам, оказывается сильнее фактов. «Испорченный телефон» исторической памяти отодвигает в тень одно, высвечивает другое, напрочь забывает третье, придумывает четвертое.

Чаще всего черные мифы сочиняются не о себе, а о врагах. Или, мягче скажем, о противниках. И вообще – о «других». В древности было совершенно естественным рассказывать черные мифы обо всех соседях. Так сказать, малокультурных, диких людях.
До сих пор толком не известно, откуда происходит название всех народов, кроме греков и римлян, – варвары. Самое вероятное – от насмешливого изображения непонятной античным людям речи, невнятного для них бормотания – «бар-бар-бар». Отсюда и «барбарен», то есть варвары.

Политические мифы были известны еще во времена Древнего Востока. Они использовались особенно активно, когда не просто сын сменял отца на престоле, а менялись династии. Тогда, конечно, «приходилось» подробно объяснять, почему боги прогневались на скверных людей из вырезанной династии и за какие чудесные поступки божественной волей воцарились другие правители.
Такого рода «пиаром» грешили и греческие тираны, и римские императоры: о самом себе каждый их них рассказывал, какой он хороший и какими скверными были их предшественники. Не сами о себе рассказывали, конечно, а устами своих прихлебателей. Для возвеличивания одних кумиров и для низвержения других вполне годились любые мифы, любые стереотипы, коренившиеся в народном сознании.

Особая ипостась политических мифов – мифы о народах, которые стали конкурентами для других или начали вызывать страх. Тут особенно хорошо видно, как политические мифы опираются на народные бытовые стереотипы.
Исторические мифы живут в народе как часть его национального сознания. Но ведь у власти может возникать соблазн использовать какой-то миф для решения своих собственных задач. В таком случае могут родиться черные мифы о народах-смутьянах, нациях-агрессорах и провинциях «недочеловеков».