В 1917 году к власти пришла партия большевиков. С начала 1920-х годов большевики начинают планомерно переписывать всю историю предшествующего периода. И переписывают ее так, что просто страшно становится.
Миф об ужасах «допетровской Руси» большевики не отрицали, но дополнили новой порцией мифов об императорском периоде истории России, о Российской империи.
В сущности, они стали относиться к России императорского периода так же, как в императорский период к допетровскому: как ко времени полного мрака, дикости и тупости.

Начиная с 1930-х годов советская историография «слегка» подправила историю партии большевиков и Гражданской войны. Из истории убрали «неудобные» факты: и немецкие денежки, и систему заложников, и лозунги мировой революции, в которой России отводилась лишь третьестепенная роль «детонатора». Из официальной истории Гражданской войны полностью «изъяли» всю систему ограбления России, всю чудовищную жестокость системы массовых расстрелов, заложников и круговой поруки
Любовь Орлова – наша Мэрилин, воплощение «Большой советской мечты»

Было бы странно, если бы становление СССР не породило новых политических мифов о России за границей.
Первые из них ввел еще У. Черчилль в 1918 году. Так сказать, «Это все придумал Черчилль / В восемнадцатом году». Обосновывая необходимость интервенции, он объяснял британцам, что они воюют с народом, который всегда противостоял Европе. Если они не победят, то Россия рано или поздно завоюет и их самих…
Генералиссимус был одинаково эффективен: с турками, французами, восставшими поляками или пугачёвцами

В послевоенный период мировой истории, 1945–1991 годы, Россия предстала в новом качестве. До Второй мировой войны СССР был одной из десятка «великих держав». После – в мире противостояли друг другу только две сверхдержавы: США и СССР. Такого могущества не имели, такой роли в мире не играли ни Российская империя, ни СССР в 1922–1939 годах.
Политические мифы о России всегда вырастали из страха перед ней. Возросло могущество – вырос и страх.
В годы Второй мировой войны СССР был для США и Британии ценным союзником. Но грянула «холодная война», и черный миф о России срочно вытащили из сундуков с нафталином. Мифы стали еще более глобальными, более грубыми, чем раньше.

Либеральная советская интеллигенция вполне искренне ждала, что после падения СССР Запад заключит Россию в объятия и примет ее в число равных держав. Наивные! Один из тех, кто определяет идеологию политики США, Р. Пайпс, совершенно ясно произнес, что «не надо разделять СССР и Россию. Надо четко понимать – холодную войну проиграла Россия». И как было сказано по иному поводу: «Целились в коммунизм, а попали в Россию».
Мифы о России после распада СССР подчинялись тому же закону: они ослабевали в годы, когда Россия казалась слабой, не опасной, и активизировались и применялись к текущей политике всякий раз, когда Россия усиливалась и начинала проводить независимую политику.

В эпоху Хрущева и Брежнева «подкинутое сословие» чувствовало себя безопасно и уютно. На своих любимых кухнях оно привольно сочиняло мифы самого разного рода. Охватить многообразие этих мифов о самих себе невозможно и не нужно. Но отметить то, что это был период создания и интерпретаций черного мифа о России, необходимо.
А. С. Пушкин говорил, что государство в России – единственный европеец.
В СССР государство, получается, было единственным патриотом.

Черные мифы о России невероятно мешают нам: и внутри страны, и на международной арене. В отношениях с Прибалтикой, Украиной, Грузией стереотипы «оккупанты» и «русс-советчик» не прибавляют нам друзей.
Внутри России они парализуют нашу волю, нашим врагам дают «право» теснить Россию политически и экономически. Республики бывшего СССР, а ныне независимые государства ближнего зарубежья получают «право» относиться к соседу, исходя из двойного стандарта. Всем, кто поверил в миф, эта вера позволяет относиться к нам с пренебрежением.