В Священном писании можно обнаружить упоминание о том, что апостол Андрей Первозванный посетил Скифию – области, лежащие к северу от Черного моря.
По одним версиям (более достоверным), побывал св. Андрей в греческих городах Причерноморья – Карикинтии и Пантикапее. По другим, уже фантастическим, – в Киеве. Вернее, на том месте, где стоял Киев. И что Андрей Первозванный предсказал возникновение могучего христианского государства на Восточно-Европейской равнине.

Избрание Михаила Романова на престол «Московского царства русского государства» в 1613 году было отмечено сожжением книг по истории Руси. Масштаб фальсификации был не так уж громаден, а цель предельно утилитарная – уничтожались свидетельства того, что в XVI веке предки Михаила Романова вовсе не занимали такого уж высокого положения.
Для легитимизации власти Романовым требовалось стать Рюриковичами, и такая «правильная» генеалогия была для них создана. На месте заурядного боярского рода появились невиданные Романовы – почти прямые потомки самого Рюрика, а соответственно (хе-хе!) и Августа Октавиана! В общем, смотрите телесериал «Рим», новый сезон! – «Романовы. Венценосная семья».

XVI–XVII века – начало становления бытовых черных мифов о России. Возникают эти мифы на Западе и основываются на записках и воспоминаниях европейских путешественников: Сигизмунда Герберштейна, Альберто Кампенезе, Генриха Штадена и других. В XVII веке появляются также и сочинения других авторов: Буссова и Флетчера.
Может сложиться впечатление, что стоит любому западному человеку приехать в Россию, и он тут же напишет что-то гадкое. Примерно такой вывод и делают горе-«патриоты», считающие любого иноземца по определению врагом России.
Самодержец, избранный на царство на настоящем съезде народных депутатов XVII в.

Выясняя, правду или неправду писали о нас иноземцы, полезно посмотреть: а откуда, из каких стран они сами-то происходили. Странно, что русские исследователи не догадались этого сделать – ведь тогда очень многие вопросы снялись бы сами собой.
Действительно – кто первый стал говорить о плохих дорогах в России?
А это, оказывается, Поссевино!
Интересно, а дороги еще каких стран не нравились итальянцам? Оказывается, не нравились им дороги в Британии, Германии, Польше и даже в Северной Франции. Кстати, жители юга Франции тоже считали дороги на севере своей страны очень плохими. «К северу от Луары не проехать», – говаривали в Тулузе.

Иноземцы отличались многообразием точек зрения на Русь, и зависели эти точки зрения от множества разных причин.
Во-первых, от причин, которые привели иноземца на Русь: от дипломатических и военных миссий до торговли и миссионерства.
Заметим, от католических миссионеров исходят самые негативные оценки Руси. Борьба за приход и сферу конфессионального влияния была одной из основных причин рождения черных мифов о России.
У греческого православного Арсения Елассонского вероисповедных споров с московскими православными ненамного меньше, чем у католиков. Но он не шел в Россию с миссией и не пытался ее исправлять и переделывать.

Да не буду я понят так, что только плохому человеку может не нравиться Россия. Любовь – дело добровольное. В конце концов, не обязан никто любить Россию. Разумеется, у каждого народа всегда останутся традиции и привычки, которые не разделяют его соседи. И доля взаимного непонимания и неодобрения не исчезнет даже при самом пылком согласии и самой тесной дружбе между народами. Но и эти различия тоже можно трактовать по-разному.
Можно – как признак дикости и малокультурности русских, их недостаточной цивилизованности. И в целом как проявление нашей «скотской сущности». А можно – как этнографические особенности, совершенно нейтральные по своему смыслу.

Мы уже видим, что за два столетия контактов, от Василия III до Петра I, иноземцы понаписали о Руси много разного. И качество, и дух написанного зависят от намерений иностранца, от успешности его миссии в России, его человеческих, личных качеств.
Большая часть заезжих путешественников описывали быт и нравы русских, как правило, противоречиво и поверхностно. Не имея возможности и времени, а то и не желая вникнуть в суть русского уклада, эти путешественники выдергивали из контекста некоторые символы – тройка, балалайка, самовар, матрешка. В текстах «цивилизованных» авторов между строк читается страх, который испытывали путешественники, наблюдая Россию сквозь окно «отеля» или кареты.

Переворот Петра – один из решающих моментов в становлении негативных мифов о России. Не потому, что при нем и после него Россия все больше обращается в сторону Запада. Дело в том, что до Петра это делается совсем не так, как при Петре и при его преемниках.
До Петра весь XVII век Русь заимствует технологии, технику, способы организации армии. В этот славный и сложный век русской истории закладывается почти все, что впоследствии приписывается Петру. Заказываются воинские уставы, и первый из них – еще в 1621 году, всего через 8 лет после восшествия на престол первого из Романовых, Михаила Федоровича. Дьяк Пушкарского приказа, Анисим Михайлов, сын Радишевский написал «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки». Еще в 1607 году он начал переводить «Военную книгу» Леонарда Фронспергера, две части которой вышли в 1552 и в 1573 годах.

Нет, не было такой необходимости.
Один из первых русских генералов, Григорий Иванович Касогов, в 1674 году руководил постройкой флота под Воронежем и его действиями в Черном и Азовском морях.
В 1672 году он берет штурмом Азов, открывая дорогу к морю. И начинает строить флот, привлекая русских мастеров, создателей каспийских бусов.
Корабли Касогова не были, конечно, фрегатами и бригантинами голландских или английских адмиралов. Эти парусно-гребные суда, галеры и скампавеи напоминали скорее флот Венеции – тот самый, который в 1571 году наголову разбил турецкий флот при Лепанто.

Что же получается? При Петре по его прямому указу бросают гнить, а то и просто ломают прекрасные корабли, которым плавать и плавать, уничтожают два превосходных флота. Из сырого леса, наскоро, стали строить другие, – под руководством иноземных специалистов.
Но когда построили новые суда, то оказалось, что мореходными качествами прежних кочей они вовсе не обладали. Россия, русское Поморье, навсегда потеряли свой приоритет в северных морях, свое «ноу-хау», позволявшее им уверенно конкурировать с любыми иноземцами на Севере. А флот каспийских бусов так и не восстановили – иностранцы попросту не умели строить такие большие и надежные суда.